00:20 

Thirty days.

C. Viper
Седьмая глава вроде как :)


Глава 7. День 7.
Гокудера проснулся в тот момент, как часы пробили полночь. Возможно, его разбудили двенадцать колокольных ударов, возможно, он просто выспался, - но он чувствовал себя лучше, и температура, похоже, спала. Лежать в кровати было безумно хорошо, за окном уже стояла непроглядная темень, и шум за дверью стих. Хаято, кажется, мог бы провести так вечность.
Так часто бывает – когда человек просыпается, он первые полминуты тратит на то, чтобы осмотреть обстановку, - наверное, поэтому Гокудера не сразу сообразил, что кто-то крепко обнимает его со спины. Из неведенья его вывела рука, которая стала аккуратно поглаживать и перебирать его волосы.
«Этот бейсбольный придурок не умеет держать руки при себе даже во сне», - Хаято был уверен, что мечник спит, - обычно он себе подобного не позволял.
Тем временем рука бесцеремонно переместилась на шею Гокудеры, пальцами прочерчивая линию от уха до основания плеча, и возвращаясь назад – нежно, едва касаясь, будто играя.
Хаято застыл. Для него, не знавшего в детстве ни родительской, ни сестринской ласки, и не успевшего в столь юном возрасте познать ласку иного, интимного рода, все происходящее было ново и захватывающе. Он старался лежать неподвижно, чтобы не спугнуть Ямамото, и практически не дышал – до того момента, как его кожи коснулись горячие губы.
- Что ты делаешь, идиот! - Он моментально взвился, чуть не заехав не ожидавшему такого поворота Такеши локтем в челюсть. – Ты что творишь?!
Ямамото чуть не упал с кровати. Левой рукой он попытался схватиться за деревянную спинку, а правой обхватил Гокудеру за плечи, чтобы удержать равновесие. Следующие несколько мгновений Гокудера стремился вывернуться из обнимающих его рук, пока Хранитель дождя, все еще балансируя на краю матраца, пытался не свалиться на пол.
С минуту побившись в объятьях мечника, Хаято понял, что это бесполезно, и затих. Он никогда не видел Такеши таким сонным и встрепанным, - его кожа была так горяча, что Гокудера чувствовал это даже сквозь свою футболку и плотную толстовку Ямамото.
- Ну и что это было? - Хаято пытался не выдавать своей дрожи и не смотрел ему в лицо, пряча пылающие щеки. - С кем ты меня перепутал спросонья?
Гокудера засмеялся, но смех вышел неловким и натянутым. Он выдернул из-под сидящего мечника край покрывала и завернулся. Без объятий было холодно и неуютно. Его гость уже собирался – ему давно уже пора было вернуться, и точно теперь придется объяснять волнующемуся Тсуне, где же он был.
- Не перепутал. - Слова Ямамото звучали тихо и глухо, будто через силу, - но твердо.
- Что?.. – Гокудера попытался притвориться, что не расслышал. Зачем? Чтобы услышать это вновь? Чтобы Такеши стушевался, мило, открыто улыбнулся и ответил «ничего важного»? Главное – чтобы между ними не висело такое тяжелое, вязкое молчание. Или чтобы Хаято не чувствовал себя так паршиво – будто ему нужно как-то действовать, но он не знает как.
Мечник, проигнорировав последнее восклицание Гокудеры, развернулся и мягко закрыл за собой дверь комнаты, оставив юношу одного.

***
Сколько бы эмоциональным человеком ни был Гокудера, душевных мук и терзаний он не переносил. В его мире все факты и события четко выстраивались в одну сюжетную линию, всегда подкрепляемую логическими доводами. Вот враг, а вот – друг. Вот верный ход, а вот – провальный. Да, разделять мир вокруг на черное и белое было бы слишком легкомысленно для правой руки Вонголы, но Хаято было всего лишь пятнадцать, и он категорически не выносил полумер.
Сегодняшнее происшествие будто выбило его из колеи – он не мог найти разумных причин и подоплек для действий Ямамото. Сам Гокудера бы никогда не стал касаться мечника так откровенно – это было слишком интимно, затрагивало личное пространство и безумно смущало бы, - а таких ситуаций он всегда старался избегать. Но что тут размышлять, когда от одного воспоминания о чутких пальцах и, - О, Господи! – губах Такеши, щеки окрашивались румянцем, а волоски на загривке становились дыбом, будто от легчайшего прикосновения?
- Это какое-то безумие, - прошептал он, - этого не должно было произойти. Этого больше не повторится.
На самом деле, он не мог понять причины обиды Ямамото – будто Хаято сам к нему долго тянулся, а теперь оттолкнул. Он никогда не давал повода или намека, - и пусть подобные мысли иногда и посещали Гокудеру во время долгих ночных бодрствований наедине с бессонницей и сигаретным дымом, Хаято всегда посмеивался над собой. Понятие «гомосексуализм» не было табуированным в его жизни, и он многого повидал, пока учился в Англии, но в мире мафии подобные отношения вызывали бы невероятное отвращение и насмешки – и Хранитель Урагана никогда не обрек бы собственную Семью на что-либо подобное. Но теперь, когда его чувства были взаимными – впервые в жизни – он запутался.
Непроглядная тьма за окном навевала тоску, и бессонная ночь, что сегодня опять ждала Хаято, не прибавляла ему настроения. За неделю своего пребывания в больнице он выучил каждую деталь своей комнаты - от скрипучей двери тумбочки, слева от кровати, до обтрепавшегося края белой накрахмаленной занавески. В свете уличных фонарей все предметы в палате отбрасывали гротескные тени, а в дальних углах комнаты тьма будто завивалась клубами черноты, скрывая очертания стоящей там мебели. Гокудера не любил ночи – ему нравилось видеть, трезво оценивать и всегда быть начеку – настоящий боец никогда не прячется во мгле.
Оставшиеся часы до рассвета Хаято не мог найти себе места – в звенящей тишине больницы будто свинцом повисла тягостная атмосфера, - или, по крайней мере, ему так казалось. Как только бы солнце вышло из-за горизонта, по коридору бы стали сновать люди – кто на завтрак, кто на утренние процедуры – но сейчас комната будто застыла в тишине и времени, и Гокудера ощущал, что теряется в реальности. Он «читал» книги, бездумно пролистывая страницы, даже поиграл в видеоигру, оставленную Ямамото – но время текло медленно, будто тягучая карамель. Еще сложнее было избавиться от мыслей, - они роились в голове, порождая все новые подозрения и догадки, и к утру Хаято осознал, что совершенно не понимает как ему дальше действовать – и стоит ли действовать вообще.

***

Около восьми утра, уже по обыкновению, пришла Кумико. Она сильно опоздала к началу рабочего дня и получила выговор от ординатора, поэтому была не в духе.
- Я совершенно не понимаю, зачем бы я здесь была нужна среди ночи? Вечно тишина, как в морге, - она хмурила свои ярко подведенные брови и смешно щурилась, негодуя.
Гокудера улыбался и отшучивался ничего не значащими фразами. Его персональный ад закончился – от невеселых всепоглощающих мыслей теперь отвлекала медсестра, которая в запале честила всех работников больницы, от главврача до бабушки-поломойки. Кумико расхаживала взад-вперед по комнате, - Гокудера безумно жалел что не мог сделать того же, - и экспрессивно жестикулируя расписывала Хаято утреннюю сцену:
- Вы недопустимо безответственны для работы в столь серьезной больнице, юная леди. – Она столь удачно перекривила интонации начальника, что Гокудера тихо рассмеялся.
- Да забей ты, - он зевнул и откинулся на подушки. – Просто захотел докопаться.
- Угу, - Кумико все еще строила обиженное личико, - обвинил меня во всех грехах: говорит, кто-то тут по ночам шляется, пока я не вижу.
- В смысле?
Гокудера похолодел – он точно знал, кто этой ночью «шлялся» по коридорам больницы. Ему претила мысль, что кто-то узнает о посещениях Ямамото, - не то что бы у Хаято были бы проблемы, но со стороны это выглядело как минимум странно. Да и местные медсестры, охочие до сплетен, вмиг бы растрепали на всю больницу о ночном госте.
- Да он не разглядел ничего, видел только, как парень спускался по лестнице, в уличной одежде. Интересно, где он взял ключ от этажа?
От сердца отлегло.
- Учитывая, что ты всегда бросаешь его на столе, я бы удивился, если бы он его не заметил.
- Ладно-ладно, уже и ты бубнишь! Как старик.
- Тут и умереть можно, не то, что состариться.
- Как я тебя понимаю! – Кумико опять сменила выражение лица с обиженно-оскорбленного на сочувствующее. Да, из нее бы вышла отличная актриса. – Так тухло.
- Пф, понимает она. Иди на работу, опять же получишь.
- Иду-иду, зануда.
Она подошла к Хаято и, повернувшись спиной к двери, низко наклонилась к его лицу.
- Не скучай тут, - и она запечатлела легкий поцелуй на уголке его губ, оставив едва заметный след помады.
- Что за телячьи нежности, - фыркнул Гокудера.
- Ты меня только что очень ненавязчиво обозвал коровой, вообще-то!
- Коровы – его больная тема, да, Хаято?
Этот голос, как и подобное фамильярное обращение, могло принадлежать одному человеку – и нельзя было сказать, что Гокудера не был рад его видеть.
- Что, опять выходной? Или ты теперь в любимчиках?
- Не-а, мы все вместе пришли, - объяснял Такеши, шутливо раскланиваясь с медсестрой и закрывая за ней дверь. – Ребята сейчас подойдут, они внизу.
Значит, Реборн несколько образумился и снял свой запрет. Гокудера боялся, что на время пребывания в больнице семья совершенно о нем забудет – он мог бы стать ненужным, а они бы сильно продвинулись вперед в мастерстве. Сейчас, кажется, ситуация налаживалась.
- А ты тут, смотрю, времени не терял, - протянул Ямамото, пристально глядя на Гокудеру.
За то недолгое время, что Хаято темно общался с мечником, он неплохо научился угадывать эмоции Ямамото – сейчас по напряженной позе и кривоватой, будто саркастичной улыбке, он ясно видел, что его собеседник уязвлен. Не найдя причины столь резкой смены настроения, Гокудера изобразил недоумение, легко вздернув левую бровь и усмехнувшись:
- Ты о чем?
- Об этом, - мечник резко, царапая тонкую кожу, стер пальцами след помады с губ Хаято.
Гокудера мгновенно ощутил жгучий стыд, хотя логика подсказывала, что ему нет причины чувствовать себя виноватым. Какая Ямамото разница, чем он тут занимается? Такеши сам развлекается прогулками и боями, а он должен тут подыхать со скуки? Или что, тот факт, что он облапал Гокудеру сегодня ночью, - без разрешения, между прочем! – дает ему какие-то особые права на него? Но как бы там ни было, Хаято хотелось провалиться под землю – на душе будто заскребла целая сотня кошек.
Несколькими мгновениями спустя, комнату неожиданно – прямо посреди столь напряженной сцены – ввалились остальные Члены Семьи Вонгола в полном составе, во главе с Реборном. Следом вошла Бъянка с Кёко и Хару, последняя снова была одета в костюм загипсованной ноги Хаято и несла корзинку – наверное, с очередной выпечкой от Наны.
В палате сразу стало очень тесно и шумно – ребята рассматривали комнату, искали место, где бы присесть, и пытались пересказать последние новости одновременно. Кёя, как обычно, забился в самый дальний угол комнаты, и теперь лениво изучал стопки книг и журналов, припорошенные пылью – до них Гокудера так и не добрался. Мукуро наоборот пристроился как-то слишком близко к кровати, изредка поглядывая в сторону Хибари. За оставшийся день Хаято часто замечал короткие взгляды из-под ресниц, но они не получали отклика от Хранителя Облака.
Гокудере безумно хотелось, чтобы все хранители ушли – но те, обрадованные неожиданно свалившимся на них отдыхом от тренировок, еще долгие часы провели в палате. Сам Хаято вел себя несколько отстраненно и постоянно поглядывал на Ямамото – тот был необычайно тих после утреннего происшествия. Ситуация походила на форменный фарс – меньше чем за сутки Гокудера умудрился окончательно запутать отношения с самыми приближенными людьми, и ему хотелось побыть в одиночестве – все обдумать и взвесить, а в идеале – еще поспать.
Такеши вел себя так отстраненно, что хотелось выть – не было бы рядом Тсуны и остальных членов Семьи, они давно уже устроили разборки и выпустили пар. Хаято буквально кожей чувствовал злость мечника – и хотя его логика не позволяла признать за Ямамото права злиться, он ощущал потребность объясниться. Гокудера пытался вести себя как обычно, но обнаружил, что здорово отвык от общения с таким количеством народа одновременно – тихие диалоги с Ямамото или Кумико пришлись ему по душе гораздо больше, чем шумная галдящая компания подростков. В конце концов, он пустил ситуацию на самотек – и большую часть времени он, как и мечник, просидел, молча наблюдая за происходящим.

***

Когда Хранители покинули палату, было уже около шести вечера, и Гокудера уже чувствовал себя выжатым, как лимон. Он собрал последние усилия, провожая гостей, - особенно сложно было вытерпеть ЭКСТРИМально крепкие прощальные объятия Рёхея – и как только дверь закрылась за последним посетителем, юноша рухнул на подушку и закрыл глаза. Сейчас Хаято жалел только об одном – что бейсбольный придурок, чтоб его, покинул комнату первым, лишь кивнув на прощание.

@темы: KHR, fanfiction

URL
Комментарии
2010-09-26 в 04:49 

слопал за раз с удовольствием все 7 глав и теперь хочется еще большего :3

2010-09-26 в 09:54 

C. Viper
[Aoi.], кушайте на здоровье! Спасибо)

URL
2010-09-26 в 10:59 

C. Viper а когда ожидается примерно следующая глава? :3

2010-09-26 в 23:16 

C. Viper
[Aoi.] , через несколько дней, точнее не скажу)

URL
2010-09-27 в 00:09 

C. Viper окай) жду с нетерпением)))

2010-09-27 в 20:03 

-Хочешь банан? -Это был намёк?;) -Нет,просто банан. (с)
:hlop:

2010-09-28 в 01:27 

Как мало надо человеку, чтобы почувствовать себя счастливым, и как много, чтобы не чувствовать себя несчастным!
По-моему, весьма неплохо))) С удовольствием почитаю продолжение))

2010-09-28 в 22:13 

C. Viper
Strega Eloise aka Dolore Mukur , столь лаконично. Спасибо)
Acid_Sweet , благодарю.

URL
2010-09-29 в 22:02 

-Хочешь банан? -Это был намёк?;) -Нет,просто банан. (с)
C. Viper ,не люблю писать - не проходимо глупа.).

2010-10-22 в 21:24 

Ulquiorra-hime
Хочет власти...Мечтать не вредно...
Ммммм,как там с продолжением? Что-то долго его не видно...Простите если что,понимаю,писать тяжело,но моё природное любопытство...

     

Капитан без команды и без корабля.

главная