Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:22 

Продолжим, что ли?)

C. Viper
Все тот же "30 дней", Глава 6. День 6.

Приятного прочтения!

После того, как Кумико закрыла дежурство и ушла домой, в комнате стало скучно и тихо. Гокудера попытался поспать, но не смог даже закрыть глаза – веки жгло, как при высокой температуре, - он, очевидно, все-таки простудился под дождем. На улице только начало светлеть, но солнца еще не было видно – а значит, и Ямамото придет не скоро.
«Если вообще придет», - Хаято сказал это себе совершенно безэмоционально, будто констатируя факт, - да, не придет.
Из-за бессонной ночи и надвигающейся болезни ему было совершенно наплевать, собирался ли мечник к нему в гости, или его все еще жгла обида. Будь Гокудера сейчас дома, он бы забрался в ванную и отдохнул, - горячая вода действовала на него расслабляющее, - но в больнице были только душевые кабины. Более того, нормально помыться для него стало невозможно из-за гипса, и на каждодневные водные процедуры ему приходилось тратить больше часа.
Он пролежал в кровати без движения незнамо сколько времени, - может много часов, а может пять минут, - от усталости Хаято почти утратил чувство времени. Часы показывали 6.30, жестоко возвращая к реальности – знакомый скрежет за окном должен был раздаться еще час назад.
Когда солнечный диск уже полностью показался из-за горизонта, Гокудера смирился с мыслью, что уснуть он уже не сможет. Может быть, немного позже – когда все пациенты позавтракают, и шум в коридоре стихнет. Чтобы занять себя, он стал метать дротики – из-за ночи, проведенной без сна, его координация несколько нарушилась, и стрелы отклонялись на 2 – 3 сантиметра от намеченной цели.
«Совсем расклеился», - к горлу подкатило то самое, сдавливающее ощущение бессилия, - он ненавидел быть слабым. Быть слабым значило быть бесполезным, где-то на втором месте, или даже на третьем – значит ненужным, или даже мешающим.
Последний дротик улетел в направлении стены и завис там, застряв в цветной мишени, казавшейся несколько размытой из-за полутьмы в комнате. Гокудера пожалел, что стрел было всего шесть – ему пришлось подняться с кровати и сходить за ними. Вытаскивая их из дартса, он думал, что будет довольно нелепо, да и долго, - каждый раз вставать и забирать дротики.
ОН почувствовал некоторое оживление, и сонливость будто пропала – у него была проблема, которую предстояло решить. Здесь, в больнице, он разбирался с трудности физического плана – как встать, дойти или сделать, - и возможность поработать умственно подстегивала его.
«Я как те приключенцы, - вспомнил он о героях так и недочитанного им романа, - изобретаю незнамо-что из подручных средств».
Он оглядел комнату в поисках лески или шнурка, чтобы прикрепить к дротикам. Ничего подобного в поле его зрения не нашлось, и Хаято потратил полчаса, связывая все хоть немного пригодное – нитки из обтрепавшейся обшивки кресла; тонкие бечевки, которыми Ямамото связывал коробочки с продуктами; пришлось даже расплести фенечку на руке – но цель оправдывала средства.
Получившиеся стрелы казались намного удобнее, ведь Хаято не приходилось бы больше идти за ними в другую сторону комнаты – достаточно было просто потянуть за «шнурок». На деле же дротики теперь стали сравнительно тяжелее, и большинство из них не вонзались в мишень а, ударившись плашмя, падали на пол. Вздохнув, Гокудера подтянул к себе все шесть стрел. Импровизированные нити спутались, образовав разноцветный клубок так, что невозможно стало определить, какая нить которому дротику принадлежит.
Башенные часы недалеко от больницы пробили ровно девять утра – а значит, главные двери больницы открыты и наступило время посещения. В коридоре снова послышался шум и гам – кто-то искал своих, кто-то выходил встречать гостей, кто-то, наоборот, - закрывал двери, чтобы не слышать бурного оживления за дверью. Дверь Хаято была всегда затворена – но топот ног и смех за дверью все равно пробивались в комнату. Шум давил ему на виски, а затылок нещадно ломило - наверное, сказывались простуда и недосып.
Сейчас Хаято очень походил на паука – на его руках, ногах, на спинках кровати и столике растянулись цветные нити, которые он безуспешно пытался распутать. Один краешек шнурка зацепился за его очки, вздымаясь и щекоча щеку с каждым вдохом, но руки Хаято были заняты, и снять его было невозможно. На улице было очень холодно – небо затянуло тучами и, кажется, собирался дождь, - и значит Сузаки-сама не придет сегодня в парк. Гокудера был рад этому – как бы ему не нравилось общаться с учителем, сегодня он чувствовал себя настолько разбитым, что не смог бы выйти и за порог своей комнаты.
Из окна подуло сквозняком. Занавеска поднялась и затрепетала, ветер перевернул пару страниц книги, лежащей прямо на подоконнике, заодно сдул пару нитей на пол, снова спутав их. Безголосая птица, что куда-то пропала еще со вчерашнего вечера, снова выводила рулады, сидя на ветке неподалеку от окна. Этажом ниже раздавался детский смех – Гокудера уже почти успел отвыкнуть от этого звука, да и вообще от детей.
В дверь постучали. Хаято встрепенулся, будто очнувшись от глубокой задумчивости. Он сразу крикнул «Войдите!», приготовившись уже объяснять чьим-то заблудившимся родственникам, что они попали не в ту палату.
- Перенимать приемы противника – это верный ход, правда, не совсем честный.
Ямамото стоял в двери и немного щурился – комната Гокудеры была залита светом из окна, а в коридоре, очевидно, было темно.
- Что за бред ты не… - собрался было возразить Хаято, но, оглядев свои пальцы, опутанные нитями, смутился. Он и не задумывался, что фактически украл идею у своего противника, Бельфегора.
Хаято мог было возразить: «Я и не думал!», или «Ничего подобного!», но оправдываться он тоже не собирался. По уже устоявшейся за последние традиции, он молча наблюдал, как мечник проходит в комнату и сбрасывает рюкзак на пол. Гокудера решил переменить тему:
- На пятый день ты наконец-то нашел дверь, - негромко сказал он, иронически улыбаясь и смотря на Такеши, чуть склонив голову. – Наконец-то!
Тот, казалось, совсем не слушал Хаято – он подошел поближе, озабоченно взглянул в глаза Гокудеры, заметив, наверное, лопнувшие сосуды на белках и припухшие веки. Гокудера смутился и попытался отодвинуться, упираясь руками в матрац, - но нити на пальцах окончательно спутались, и не давали развести руки.
- Ты простудился, - вынес вердикт Ямамото, потрогав ладонью пытающий лоб Хаято, - рука оказалась приятно прохладной.
Минутой позже, он развернул бурную деятельность – закрыл окно, заглушив шум машин и возню санитаров под окнами, закрыл занавески, нашел покрывало возле столика. Ямамото аккуратно собрал все нити с рук и кровати Гокудеры, не забыв о повисшем на очках кусочке – убирая его, он будто нарочно коснулся щеки костяшками пальцев.
Хаято сам не понимал, что заставляло его спокойно сидеть и терпеть это мельтешение вокруг, - возможно, ощущение вины из-за вчерашней ссоры, возможно – смертельная усталость. Он спокойно улегся в постель – Ямамото приглушил свет и укрыл его покрывалом, но когда тот попытался самолично измерить ему температуру, Хаято воспротестовал:
- Прекрати сейчас же! Где ты вообще взял градусник?
- Вот здесь лежал, - он указал на тумбочку. Гокудера был уверен, что никакого градусника там и в помине не было.
- Не было там никакого градусника.
- Почему ты не можешь просто измерить температуру? Будто это мне надо.
- А кому, мне? Мне и так отлично.
Ямамото пристально на него посмотрел – его лицо не выражало никаких эмоций. Временами Гокудера понимал, почему Реборн называл мечника идеальным киллером. Ямамото Такеши мог был сколько угодно веселым, шумным и жизнерадостным, но как только его разозлить, - или если в нем просыпался азарт бойца, - тот будто превращался в бесстрашную боевую машину. Правда, сейчас он выглядел больше огорченным, чем злым.
- Ладно-ладно, давай его сюда, - Гокудера сдался.

Минут десять спустя, когда ртутная полоска градусника четко указала на 37, 7, а Такеши сидел с удовлетворенным видом вроде «Я же говорил!», Гокудера поинтересовался: а с чего это Ямамото находится здесь посреди дня?
- Я выиграл у Реборна выходной, - ответил тот с напускной небрежностью и потянулся в кресле. – Вот и решил зайти.
«Зайти, как же. Заходят вечером, по дороге домой, где-то на полчаса – а не прилетают с утра с полной сумкой всякого хлама».
Того самого хлама, кстати, Ямамото натащил достаточно - начиная от книг и журналов, заканчивая непонятными (и зачем они ему?) брелоками, статуэтками и даже резинкой для волос, которой Хаято сразу же воспользовался.
- На этот раз все живы? – он взглядом указал на свою ногу. Ямамото рассмеялся.
Гокудера никогда не рассказал бы, но он сразу понял – Реборн в курсе, что ребята навещают его. Киллер был неглуп, а не заметить, что Ямамото каждый день исчезает среди ночи, да и выглядит бледнее обычного, - мало спит, - не смог бы только слепой. Иногда он опасался – во что это выльется? Реборн, и не слишком-то снисходительно относившийся к Вонголе, мог бы потом отыграться на них по полной. С другой стороны, Ямамото все-таки здесь, - а если бы малыш захотел бы ему помешать, он бы сумел это сделать. Дилемма.
Мечник порылся в своем рюкзаке, - и как в него столько влезает? – достал оттуда очередное о-бенто и отдал Гокудере.
Хаято был совсем не голоден, пусть и не ел со вчерашнего дня, но отказываться не стал, да и Ямамото как-то слишком внимательно за ним наблюдал.
«И чего так смотреть? – возмутился он. – Да съем я это, сьем».
Под пристальным взором мечника он открыл коробку, ожидая увидеть там как минимум очередной шедевр японской кухни.
- Феттучини!
«Ох черт, кажется я сказал это вслух», - посетовал Гокудера, но Ямамото, кажется, был только рад его реакции.
По правде говоря, блюдо полагалось есть горячим, сразу после приготовления, да и Такеши, в своей любви к рыбе, положил туда лосось, когда Хаято любил макароны с грибами и сметанным соусом, - но как божественно вкусно это было!
После того как они, теснясь вдвоем на довольно узкой кровати, быстро съели огромнейшую порцию, Хаято начало клонить в сон. Он лениво слушал, как Ямамото рассказывал очередную нелепую историю со вчерашней тренировки: Рехей в экстремальном порыве опять что-то сломал, и пока Тсуна пытался собрать растрощенный предмет по крупицам, Реборн издевательски давал ему указания; Ламбо спал, а Кёя и Докуро опять где-то прохлаждались. Гокудера хотел было спросить, чем же был так занят Ямамото, что не смог помочь Джудайме, но ворочать языком было лень, веки будто налились свинцом, и он уснул.

@музыка: веззззер

@темы: KHR, fanfiction

URL
Комментарии
2010-09-15 в 20:05 

— Какое у вас самое заветное желание? — Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 мм ртутного столба. (ц)
пытающий - пылающий?Оо

Ооо,прекрасно!))) :inlove:
Проды! :heart:. :heart:

2010-09-25 в 00:18 

C. Viper
Панда-тян, да, спасибо, что указали)

URL
   

Капитан без команды и без корабля.

главная