14:54 

30 дней.

C. Viper
Глава 4. День 4.

Утро выдалось свежим и ярким – солнце косыми лучами освещало центр Нанимори, заставляя причудливо играть и переливаться все цвета и оттенки природы. Отдельные потоки света проникали и через оконное стекло комнаты Хаято, вырисовывая на полу и постели загадочные огненные узоры, превращая палату юного пациента в сказочную обитель. Особо настырный солнечный зайчик – один из снующих туда-сюда детей солнца – легко забрался на губы Хаято и теперь мягко пригревал выбранное место. Солнце со временем медленно перемещалось по небосводу, и вскоре лучик защекотал правый глаз Хаято, и тот проснулся.
Гокудера, привыкший вставать еще на рассвете, чтобы в полумраке ночи встретить гостей, теперь несколько опешил.
«Проспал!» - пронеслось у него в голове. «Вот болван!»
Он зарылся пальцами в волосы и несильно потянул, будто наказывая себя. Кольца запутались в легких прядях, но он не обратил на это внимания, поглощенный размышлениями:
«Меня, наверное, не добудились, и ушли», - разочарованно думал он. «Только зря время потратили».
Хаято раз за разом представлял себе сцену, по его мнению, произошедшую сегодня утром в палате: Ямамото трясет его за плечо, сначала легко, потом сильнее, но Гокудера отворачивается и бурчит что-то себе под нос; в конце концов, мечник сдается, отходит к окну, немного иронично улыбаясь, спускается на землю. О нет, какой позор.
Позже Гокудера нехотя позавтракал, и даже побеседовал со второй дежурной медсестрой. Несколько фраз о школе, семье, друзьях, увлечениях, и он отчаянно пожелал остаться один – подобные светские беседы его лишь утомляли. Если бы рядом была Кумико, она бы точно его образумила – издевалась бы, смеялась, но не давала бы скатиться в пропасть уныния, где он сейчас и оказался. «Что теперь гадать», - заключил Хаято и стал искать оставленный вчера на кровати томик Верна.
Забытая вечером книга обнаружилась на прикроватном столике. Гокудера попытался вспомнить, на какой странице остановился – вчера он не оставил закладки, - но в итоге открыл книгу наугад, ближе к концу.
Между триста седьмой и триста восьмой страницей романа лежал листок бумаги с рваным краем – очевидно, вырванный из чьего-то блокнота. Записка гласила:
«Я не стал будить тебя, у меня было мало времени. Бенто в тумбочке. Зайду завтра, на рассвете».
И – ничего. Ни подписи, ни обращения, пусто – будто написавший знал, что Гокудера никогда не перепутает его ни с кем другим.
«Вот еще, - подумал он раздраженно. – Это мог быть Тсуна, или еще кто». Бурчал он только по привычке – короткая записка в одну строчку – три сухих предложения, - радовала больше, чем сигареты. Или книги. Или возможность погулять – да, сегодня ему впервые можно было выйти на улицу.
Во внутреннем дворике больницы – как раз там, куда выходили окна Хаято, - был разбит палисадник. Туда каждый день выходили на прогулку пациенты больницы, прохаживаясь в одиночестве, либо с пришедшими их навестить родственниками. Иногда к ним присоединялись медсестры, - они либо помогали пожилым людям в инвалидных колясках, либо, что случалось гораздо чаще, заигрывали с молодыми санитарами у импровизированной «курилки».
Спуск с третьего этажа на первый выдался весьма затруднительным, и занял около пятнадцати минут. Ему была предложена коляска или костыли, и он, разумеется, выбрал второе – от инвалидного кресла веяло мрачным фатализмом.
Дойти до лифта оказалось сложной задачей – правая нога, забинтованная от щиколотки до бедра, теперь превратилась в обузу, а левая часто спотыкалась. Хаято представлял себя со стороны и потешался своей нелепости – правая рука босса Вонголы, Хранитель Урагана и превосходный подрывник, тяжело ступая, еле преодолел десять метров от собственной двери до конца коридора. На первом этаже дело пошло быстрее – за стеклянной террасой виднелись деревья, маня к себе и обещая долгожданный свежий воздух, да и Гокудера уже наловчился сносно пользоваться костылями.
В парке было немного людей – на часах был почти полдень, и все гуляющие давно уже спрятались от жаркого летнего солнца. Трава на садовых полянках выгорела, не смотря на систему полива, и зелень проглядывала только под раскидистыми, старыми деревьями. Хаято в очередной раз погрустнел – если бы не нога, он растянулся бы сейчас на травке где-то под кленом, и лежал бы, рассматривая небо через причудливое переплетение ветвей. Сейчас ему пришлось присесть на лавочку – она находилась несколько в отдалении, и чтобы добраться до нее он потратил еще минут десять.
Отдохнув минут двадцать, Хаято понял, что засыпает. На улице было тепло и уютно, дул легкий ветер, где-то рядом чирикала птица – не из разряда певчих, она скорее пищала, чем выплетала мелодию, но на удивление гармонично вливалась в общее настроение парка. Гокудера посетовал, что не захватил книгу – вчера он остановился примерно на начале третьей, последней части, и вот-вот должна была последовать развязка.
«В итоге все равно будет хеппи энд», - решил Гокудера, откидываясь на спинку скамейки. «Но до чего же захватывающее чтиво».
Через некоторое время на улицу стали выбираться первые любители прогулок, сопровождаемые заботливыми родственниками. Сквер наполнился шумом – скрип колес, шарканье старушечьих ботинок, стук каблуков, звонкое шлепанье детских сандаликов, казалось, раздавались отовсюду, и Гокудера собрался возвращаться.
- Ну что за время! – раздался из-за спины Хаято недовольный скрипучий голос. – В наше время по больницам отлеживались лишь старики, да и то редко! А тут такой молодой, и больной.
Седой, сгорбленный дедок неопределенного возраста – невозможно было определить, семьдесят ему или девяносто, - подходил по тропинке к скамейке Хаято. Очевидно, он не заметил еще загипсованной ноги, и теперь на ходу выдумывал причину его пребывания здесь – смертельную болезнь, в лучшем случае.
- Можно присесть рядом с вами, молодой человек? Я хоть и молод, - он задорно подмигнул ему, - но ноги уже устали.
Хаято кивнул, и старик примостился рядом с ним – на левом крае скамейки. Он, наконец, заметил гипс на ноге юноши, и вздохнул с облегчением – все предположении о тяжелых заболеваниях тут же были отметены.
- Ох, молодо зелено! Не умеете вы себя беречь, - вещал он, указывая на перелом Гокудеры и усмехаясь. Улыбался старик очень комично – глаза, и так слишком узкие даже для японца, исчезали между морщинистыми веками, оставляя на лице только полоску выцветших ресниц; это делало его похожим на сувенирные фигурки индийских божков, что продают туристам. – Мой внук сейчас с рукой сломанной сидит, правда дома, - со скейта упал. Осторожнее надо быть.
Гокудера развел руками, будто говоря – ну что поделаешь. Или – так вышло, или – так бывает, - в общем, будто оправдываясь. Оправдываться он не любил – поэтому просто сменил тему, представившись:
- Гокудера Хаято.
- Азума Сузаки, - он произносил свое имя с гордостью, будто Гокудера должен был знать его – как делают «звезды» на местных телешоу. Забавно. - Ты студент, Хаято?
Хотя Гокудера и плохо разбирался в людях, он сразу распознал в своем новом знакомом преподавателя – только они умеют так задавать вопросы – с участием, но и полной уверенностью – ему ответят. Или хотя бы попытаются.
- Я школьник, - люди в Японии часто ошибались насчет его возраста, наверное, из-за нестандартной внешности. – Приехал из Италии. – Он знал, каким будет следующий вопрос, и предпочел сразу на него ответить.
- И правильно, наше образование лучше. - Да, он точно преподаватель. – Тебе нравится учиться, Хаято?
Гокудере этот разговор начал надоедать, и он хотел бы найти повод, чтобы поскорей уйти.
- Мне нравится химия, биология, последнее время – история метательного оружия.
- Да, амигасы, кучилы, куйтса (пр.авт: разновидности метательного оружия), - я посвятил этому половину своей жизни! – на лице собеседника появилось мечтательное, и какое-то зачарованное выражение.
Стоит ли говорить, что они проговорили почти до заката? Лишь когда стало темнеть и в воздухе повеяло прохладой, Сузаки-сама отправился спать, радушно попрощавшись с Хаято и условившись о завтрашней встрече. Гокудера просидел на скамейке еще с полчаса, пытаясь уложить всю обретенную информацию по полочкам. Если книга Ямамото была кладезем информации, - а так оно и было, - то бывшего профессора исторического факультета Университета Нанимори, Азума Сузаки, можно было назвать океаном мудрости – настолько много он знал об оружии. Хаято больше интересовался метательными его видами, и теперь к списку японских ножей и сюрикенов в его голове добавились китайские, индийские, малазийские и другие образцы.
Добраться обратно до комнаты оказалось гораздо сложнее. По парку он прошелся с удовольствием, сопровождаемый пением знакомой уже птицы. Путь до палаты занял гораздо больше времени – по этажу туда-сюда сновали медсестры, врачи и пациенты, собираясь на ужин или вечерний осмотр. Оказавшись наконец на кровати, взобраться на которую тоже стоило ему недюжинных усилий, Гокудера детально записал полученную сегодня информацию и взялся за роман – ему не терпелось узнать конец.
Не смотря на столь нетерпеливое желание Хаято добраться до книги, читать он не мог – его переполняли эмоции. Он всегда очень бурно реагировал на происходящее, любил делиться впечатлениями, но сегодня он был один, и яркие события сегодняшнего дня будоражили его. «Это невероятная удача, - думал он, бездумно водя карандашом по губам, - встретить столь интересного человека, и где – в больнице!». Он не собирался признаваться даже себе, но собственное вынужденное заключение очень помогло Хаято, дав ему время многое осмыслить.
«Возможно, - думал он, - для создания настоящей команды, или даже Семьи, нам не обязательно объединяться буквально. Распределение обязанностей будет гораздо важнее».
Разумеется, речь шла об «отшельниках» Вонголы – Хибари Кёе и Хром Докуро.
«Ведь Хром не сможет сосуществовать с нами в полной мере, она станет проводить время с Кёко и Хару, а готовка и уборка не пойдет ей на пользу. Плюс, у нее есть собственная команда, - Кен и Чикуса, - и нам не стоит ссориться сейчас».
О месте Хибари он даже не размышлял – его пребывание рядом с Хранителями всегда заканчивалось побоями, и жертвами становились не всегда враги.
«Он никогда не исправится», - иронично усмехнулся Хаято, но посомневался, стоит ли ему вообще исправляться.
Каждый раз, когда Гокудера думал о Кёе, ему вспоминался его поединок с Моской тогда, на турнире. Массивный робот пугал его больше всех остальных противников, включая Занзаса – ведь его действия точно высчитаны и выверены, а сам Хаято всегда преклонялся перед наукой.
«Стоит самому создать что-нибудь подобное, - думал он, скорее мечтая, чем планируя. – Сначала один, потом десятки, сотни – что-то вроде армии Вонголы, тогда Тсуне точно будет никто не страшен. Жаль, что нам не достались ошметки Моски – было бы интересно поглядеть».
Поставив будильник, чтобы на сей раз точно не проспать, он устроился на кровати, но еще долго лежал и думал. Ему хотелось, чтобы поскорее наступило утро – свежий ветерок, шум листвы, теплые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы. Завтра ему предстоят две важные встречи – и с этой мыслью он провалился в сон.

Гокудера Хаято никогда не узнает, что согревало его губы тем утром – игривый солнечный зайчик или… поцелуй?

P/S. can-not-figure-out, Аяме, приветствую.

@темы: KHR, fanfiction

URL
Комментарии
2010-09-05 в 17:38 

Аяме
Потрясающий фик! Не могу дождаться начала развития отношений Хаято и Такеши! Побольше вам вдохновения! :red:

2010-09-05 в 18:44 

C. Viper
Аяме, спасибо!

URL
2010-09-05 в 19:12 

— Какое у вас самое заветное желание? — Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 мм ртутного столба. (ц)
Спасибоооооооо! :flower:
Пишите дальшее! :white: :white: :red: :white: :white:

2010-09-06 в 00:47 

C. Viper
Панда-тян , благодарю, я уже в процессе)

URL
2010-09-06 в 14:06 

TeoDess
Мой Ангел Хранитель работает на полную катушку
концовка главы наполнила мое черствое сердце умилением х))))
зы. чувствую себя словно задрот научно-фантастического дрочева, который с нетерпением высчитывает дни до следующей серии любимого сериала))

2010-09-06 в 20:43 

— Какое у вас самое заветное желание? — Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 мм ртутного столба. (ц)
C. Viper ,ойя ,хочу! :inlove:

2010-09-07 в 00:57 

C. Viper
Amneziya~ , сердце черствеет только снаружи. Я рад, что зацепило)
Панда-тян , готово!

URL
     

Капитан без команды и без корабля.

главная