19:20 

30 дней.

C. Viper
Предупреждение: сегодня вышло самое настоящее баловство) Автор кается!


Глава 4. День 4.

- Хаято… проснись, - его осторожно потрогали за плечо. – Просыпайся, у меня не так много времени.
Не смотря на терпеливые увещевания голоса, вставать все никак не хотелось. В конце концов, он лежал в больнице – значит был нездоров, и значит имел право на отдых. Не-а, он не встанет.
- Ну Хаято… Я принес тебе поесть, - неизвестная рука тормошила его все сильнее.
«Мм, еда. Я, кажется, голоден», - вспомнил Хаято. Больничная еда ему совершенно не нравилась, особенно в сравнении с едой Наны – ее кухня была просто божественной.
С недовольным ворчанием Хаято стал изображать пробуждение и открыл глаза. Еще сонный и несколько заторможенный, он даже не попытался определить кем был его неожиданный гость и теперь застыл в удивлении.
- Ямамото? Почему ты здесь? – он уже забыл о вчерашнем обещании придти.
- Ну кто-то же должен тебя кормить, - мечник, довольный что разбудил наконец Хаято, устроился на стуле напротив. – Или ты ожидал увидеть кого-нибудь другого в, - он посмотрел на часы, - мм, в пять утра?
- Зубную фею, - глядя как Ямамото непонимающе поводит плечами, он улыбнулся. В Японии, видно, не было зубных фей. – Ладно, проехали. Вы вчера нормально добрались?
- Ага, отлично, - Такеши зевнул и подвинул бенто ближе к Хаято, - ты чего не ешь?
- Что я, сам есть буду? – буркнул Хаято. – Иди сюда, - он подвинулся на кровати. Обычно он, конечно, не предложил бы подобного, но сегодня сонный и довольный Гокудера был крайне миролюбив и дружелюбен.
Сперва они долго искали в тумбочке еще один набор палочек для еды. Только через десять минут, когда все содержимое ящика оказалось на кровати, а сам ящик где-то в другом углу комнаты, Гокудера вспомнил, что оставил палочки на подоконнике. Теперь места на кровати для Ямамото больше не оставалось, поэтому ему пришлось сесть на свое вчерашнее место – слева от кровати.
Неожиданно для Гокудеры следующие двадцать минут, проведенные с мечником, оказались вовсе не скучными. Они разговорились о книге, что так увлекла Хаято:
- Это моя любимая, - рассказывал Ямамото, отправив в рот кусочек кальмара, отчего его слова звучали несколько неразборчиво. – У моего отца…
- Ты можешь не разговаривать с набитым ртом!? - взвился Хаято. «Как Ламбо, право слово…»
- Так вот, у моего отца есть небольшая библиотека, как раз о восточном оружии, - Ямамото послушался и прекратил жевать, - я там половину своего детства провел, наверное.
- Ага, а вторую половину – в спортзале. Круговорот знаний в природе – тут прочитал, там выбили, - он уже немного проснулся и вернулся к своему обычному, язвительному состоянию.
Мечник будто пропустил колкость мимо ушей.
- Ну как хочешь. Я думал принести тебе что-то еще, но раз тебе не интересно…
- Вот еще, - Хаято понимал, что его банально «берут на слабо», как в первом классе, но ничего не мог поделать, - неси давай.
Они разговаривали еще минут двадцать – с изрядной долей насмешек и иронии со стороны Хаято – и в целом, проговорили бы еще столько же, но Ямамото нужно было уходить.
- Кстати, вот твои фломастеры, - он бросил упаковку на кровать. – Решил разрисовать гипс?
- Ага. Тут все и так белое, аж тошнит. Буду собирать автографы.
- Ну тогда можно мой будет первым? - получив немое согласие, Такеши поставил большой росчерк немного ниже колена.
«Прямо на месте раны», - отметил про себя Гокудера.

Поспав несколько часов после ухода Хранителя, Гокудера принялся за вторую книгу. «Таинственный остров»,- гласили тисненые черные буквы на желтой обложке. Поначалу он отнесся к роману скептически – он не любил сказок и приключенческих романов, и поэтому планировал только пробежаться по страницам со скуки, но неожиданно втянулся.
Прочтя первую треть рассказа, Хаято отчетливо понял причину, по которой Тсуна дал ему именно эту книгу. Семь отважных путешественников – вообще-то их было шесть, но Хаято милостиво отвел Ямамото роль ручной обезьяны - волею судьбы оказались на необитаемом острове, обуреваемые лишь одним желанием – выжить и вернуться домой. Будучи совершенно незнакомыми людьми разных национальностей, социального положения и интересов они учились сосуществовать вместе – точно так же, как новоявленные Хранители Вонголы пытались «притереться».
«Мы, наверное, никогда не сойдемся», - несколько пессимистично рассуждал Хаято, - «хотя бы до тех пор, пока Кёя и Докуро не прекратят отшельничать». В каком-то смысле он был прав – совместное проживание в одном доме с боссом сблизило ребят, и только Хранители Облака и Тумана все еще стояли особняком.
Где-то во время обеда зашла Кумико. Гокудера уже собрался было попросить ее уйти и вернуться к роману, но она опередила его:
- К тебя пришли твои подружки, пускать?
- Пускай, - махнул он рукой. «Надеюсь, у них мало времени сегодня».
- Если хочешь, я скажу, что ты спишь. – Она заговорщицки подмигнула Хаято.
- Не нужно.
Минуты через две в палату вошла Кёко с неизменной корзинкой в руках. Одна.
«Кумико сказала, что они пришли обе. Где Хару? Неужели она пристала к кому-то в коридоре? Боже, какой позор», - он устало опустил голову.
- Гокудера-кун! Хару-чан приготовила тебе сюрприз.
У Гокудеры, кажется, задергался левый глаз. Сюрпиз от Хару не сулил ничего хорошего, особенно после недавней серьезной ссоры.
- Надеюсь, тебе понравится. «О да, конечно».
- Хару, давай!
Дверь отворилась. В двери стояла девочка, при виде которой у Хаято отпала челюсть и глаза, кажется, полезли на лоб.
То, что это была именно Хару, можно было бы узнать только по лицу – но, к сожалению, оно было щедро замазано белой краской. Она потрудилась на славу, пытаясь сделать сюрприз Хаято – этого он уж точно НИ – КОГ – ДА не забудет – на пороге его комнаты задорно смеясь и подпрыгивая стояла Миура Хару в костюме… его загипсованной ноги!
Гокудера попытался совладать со своим лицом и придать ему чуть более осмысленное выражение.
«И как я должен на это реагировать? - думал он, пока девочка оживленно рассказывала Кёко о процессе создания костюма. – Она точно ждет похвалы: «Ты молодец, Хару!» или «Отлично!», или может «Я всю жизнь мечтал сломать ногу, чтобы ты сделала нечто подобное?». Ох, черт».
Тем временем Хару, неверно истолковавшая пораженный взгляд Хаято подошла ближе, чтобы дать ему возможность рассмотреть костюм:
- Точная копия твоей ноги! – девочка залихвацки подмигнула Хаято, указала на гипс – и застыла.
- Что. это? – она сделала длинную паузу между словами, что было явно не в ее стиле.
Сначала Гокудера не понял, что могло ее так удивить. Гипс как гипс. Может, она ногу перепутала? Хару тем временем разрывалась:
- Ты все все время все портишь! Хару старалась, работала, - она плакала, и слезы размазали весь белый грим на ее лице. Это придавало ее лицу комичное выражение, и Хаято бы засмеялся, если бы не был так раздражен.
- Да в чем дело? Что здесь вообще происходит? – взвился он. – Объясни нормально!
- Тыы… ты все испортил, - и она зашлась рыданиями.
Гокудера вздохнул и, откинувшись на подушки, вопросительно посмотрел на Кёко. Та, к его удивлению, тоже шокировано смотрела на гипс.
«Ах, да, автограф», - вспомнил Гокудера и улыбнулся. «Вот проблема-то».
- Он еще и смеется! – выкрикнула Хару и выбежала из комнаты. Точнее, попыталась выбежать – длинный костюм не давал ей нормально передвигать ногами, что делало ее походкой несколько похожей на утиную. Гокудера расхохотался, но вовремя остановился под внимательным осуждающим взглядом Кёко.
- Верни ее, пожалуйста, - попросил Хаято. – Я бы сам, но… – он кивком указал на гипс.
Кёко кивнула и вышла. Спустя пять минут она вернулась, держа за руку зарёванную Хару. Она не смотрела на Гокудеру, показательно отвернувшись от него и, видимо, намекая на извинения. «Ага, разбежался», - мысленно решил Хаято.
Следующие полчаса они с Кёко провели, дорисовывая на костюме тот злополучный автограф. Где-то на десятой букве фломастер выдохся, но Хару не согласилась дорисовывать надпись другим цветом – Кёко пришлось отправиться в сестринскую за спиртом. Она вернулась вместе с Кумико, что неожиданно обрадовало Хаято – он надеялся, что Хару прекратит дуться и переключит свое внимание на новую знакомую.
- Ты опять довел девочку до слез, несносный? – она картинно растягивала гласные, явно играя на публикую – Он самый угрюмый пациент на моем этаже.
- Он и дома такой, - Хару включилась в разговор.
«Все, дальше можно не слушать», – они сейчас станут перемывать ему косточки, и это займет их надолго.
Так оно и вышло. Когда девочки собрались уходить, они радушнее прощались с Кумико, чем с Гокудерой.
«Надеюсь, в следующий раз они придут навестить ее, а не меня», - понадеялся Хаято. После каждой встречи с Хару он чувствовал себя выжатым, как лимон – в эмоциональном и физическом плане.
- Ты не умеешь правильно общаться с людьми, - заявила медсестра, закрыв дверь за гостьями. – Если бы тыл милым и приветливым, у тебя не было бы сейчас так гадко на душе.
- Гадко? Мне отлично. Будет еще лучше, когда ты уйдешь, - Хаято чувствовал себя смертельно уставшим.
- У тебя не выйдет меня оттолкнуть. Я же тебя насквозь вижу, - она наклонилась к нему.
- Ага. Дверь закрывай, пожалуйста. – Гокудера потянулся за отложенной книгой.
- До завтра, Хаято.
- Пока.
Весь оставшийся вечер он провел за романом. Переживания книжных приключнцев сильно волновали его – возможно, из-за проведенных параллелей между героями и Вонголой – и Хаято уснул только на рассвете, с книгой на коленях.


P/S. Amneziya~, Панда-тян, приветствую.

@темы: KHR, fanfiction

URL
Комментарии
2010-09-04 в 22:51 

— Какое у вас самое заветное желание? — Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 мм ртутного столба. (ц)
Ня! :tease3:
Пишите дальше! :lalala:

2010-09-05 в 18:44 

C. Viper
Панда-тян , спасибо, буду. :)

URL
     

Капитан без команды и без корабля.

главная